Разведение и использование дождевых червей — Химизация сельского хозяйства


Некоторые критические замечания автора о вреде неразумного использования химических удобрений и ядохимикатов

Химизация сельского хозяйства и её влияние на здоровье людей и животных

 

Человек и природа – неразделимы. Здоровье людей и животных находится в тесной зависимости от состояния окружающей среды и всей биосферы, которое в последние три десятилетия существенно ухудшилось в результате сознательной и бессознательной, часто эгоистической деятельности самих же людей. Существенную лепту в загрязнение биосферы вносят агрохимия и даже современное промышленное скотоводство. И это явление продолжает усугубляться в виде ухудшения здоровья всего живущего на Земле.

В перспективе, наиболее опасно продолжающееся загрязнение и разрушение почвы – базисного субстрата жизни, производителя пищи для человека и животных, сферы активнейшей биологической деятельности, где происходят главные процессы появления живого из неживого. И эта сфера наиболее уязвима.

Меня, врача, очень волнует отрицательное воздействие на биологические системы продолжающейся массированной химизации почв и расширяющегося применения пестицидов. Они несут реальную опасность для здоровья почвы, животных и людей. Масштабы химизации почвы в нашей стране огромны и продолжают нарастать угрожающими темпами. Если в 1980 году этими веществами было обработано 163 млн. га, то в 1986 году – уже более 210 млн. (П. Полетаев, 1987). Химия по-прежнему остаётся на полях «царицей бала», хотя давно известно, что химические удобрения и пестициды при систематическом их применении, особенно в завышенных дозах (а это явление стало очень распространённым), интенсивно загрязняют окружающую среду, делают её вредоносной и непригодной для всего живого.

Другим мощным и парадоксальным загрязнителем окружающей среды стали промышленные скотокомплексы, которых в стране многие тысячи, а если считать животноводческие фермы в колхозах, то десятки тысяч. Существующая технология удаления и переработки навоза предусматривает в комплексах лишь частичное использование его на удобрения. Основная часть органических и минеральных веществ теряется в процессе биологической очистки, то есть попросту попадает в поверхностные и грунтовые воды и реки (П. Д. Попов, С. Н. Юркин, 1985; В. И. Заварзин, 1985).

Так, например, на свинокомплексе «Владимирский» поголовье свиней составляет 108 тыс. (количество животных, насчитываемое за год). На комплексе образуется ежегодно 45 тыс. т твёрдой фракции жидкого бесподстилочного навоза и 1200 тыс. м3навозных стоков. С ними ежегодно сбрасывается в овраги и в реку Клязьму около 1720 т азота, 1100 т фосфора, 1000 т калия и многие сотни, а в сумме, тысячи тонн комплексных химических удобрений (И. Ф. Коровин и др., 1984).

Из приведённого видно, что значительная часть химических заводов по производству химических удобрений фактически работала только для загрязнения окружающей среды, рекламируя свою продукцию в ущерб использованию более дешёвых и эффективных местных органических удобрений в виде подстилочного навоза. По данным учёных Ленинградского института озероведения, в Нечернозёмной зоне 60% удобрений, полученных от животных, уходит в воду. Здесь недоиспользовано органики: в 1965 году – 63 млн. т, в 1975 году – 94 млн. т и в 1985 году – 112 млн. т. В целом по стране, потери органики выражаются в астрономических цифрах – более 750 млн. т (А. Т. Гуленко, 1987; Ф. Т. Моргун, 1988). Отказ от производства, накопления и использования подстилочного навоза привёл к тому, что предприятий по переработке навоза скотокомплексов в органические удобрения пока нет. Скопляясь за зиму около ферм, навоз смешивается со снегом. Весной потоки навозной жижи из-под буртов и из переполненных прудов-накопителей текут ручьями в овраги и реки. Само сельское хозяйство оказалось источником опасного загрязнения окружающей среды. Отходы полей и ферм, если их не обезвредить, становятся таким же бедствием для природы, как и выбросы и отходы многих промышленных предприятий.

Земледельческие поля орошения, куда должны поступать жидкие навозные стоки, существуют только на бумаге, а там, где они есть, они перегружены и не обеспечивают возлагаемых на них надежд. В последних сообщениях исследователей из Всесоюзного научно-исследовательского проектно-техно-логического института органических удобрений (ВНИПТИОУ), указывается, что систематическое внесение высоких доз навозных стоков (N = 300–500 кг/га) приводит к накоплению нитратного азота во всех анализируемых горизонтах почв. А это, в свою очередь, – к увеличению в травах содержания нитратов, превышающего значение предельно допустимой концентрации (С. И. Тарасов, Н. А. Кумеркина, 1987).

В результате отказа от подстилки почва вместо органики получает только химические удобрения, истощается, утрачивает гумус и плодородие. Для подъёма урожайности нужны новые повышенные дозы уже комплексных химических удобрений, новые срочные капиталовложения в строительство химических гигантов. Эти химические гиганты и травят вокруг себя всё, добавляя в потребляемую нами воду и пищу новые соединения с токсическими свойствами и непредсказуемым воздействием на всё живое.

Химизация сельского хозяйства и её влияние на здоровье людей и животных

Содержание пестицидов и нитратов в овощах и другой зелёной продукции зачастую существенно превышает предельно допустимые концентрации. Последствия известны: наблюдаются патологические явления у людей и животных в виде расстройства желудочно-кишечного тракта, нарушения обменных процессов, снижения лактационной способности, изменения иммунологического статуса, развития метгемоглобинемии*, заметного ухудшения условий воспроизводства почвы, животных, населения, а также в виде появления признаков генетических сдвигов в популяциях животных и населения, возрастания заболеваемости раком.

Медицина и ветеринария справиться с нарастающим потоком подобных заболеваний не в состоянии. Без принятия решительных мер по воспроизводству здоровой почвы и всей биосферы поток заболеваемости среди населения и животных может превратиться в селевой.

При производстве различных химических удобрений и пестицидов химические реакции протекают с образованием большого количества промежуточных и побочных химических продуктов, обладающих самыми различными вредоносными свойствами. Очистить от них получаемые химические удобрения, химические средства защиты растений не представляется возможным, тем более что многие из них примешиваются, практически, в ничтожных количествах. Свойства этих, очень многочисленных, промежуточных и побочных продуктов химических реакций остаются неизвестными.

Парадоксальность сложившейся ситуации в том, что химизация сельского хозяйства с широким использованием различных ядохимикатов позволила не только повысить урожайность полей, но вызвала необходимость усиливать и расширять мероприятия по охране здоровья населения, особенно детей.

Уровень младенческой смертности является одной из важнейших медико-демографических характеристик состояния здоровья населения. В настоящее время у нас в стране она в 2,4–5 раз выше, чем в США, Франции, Великобритании, ФРГ, Японии. Причина столь высокой детской смертности заключается также и в бездумной химизации сельскохозяйственного производства. Этот химический геноцид обусловлен незнанием воздействия химических удобрений и ядохимикатов.

По состоянию на 1992 год, в России очень мало здоровых детей – не более 4%. Остальные имеют отклонения в состоянии здоровья («Известия», 1992, 27 мая). Здоровье ребёнка, как известно, закладывается в чреве матери и окончательно формируется в первый год его жизни. Если это упущено, то в последующие годы никакими отменными яствами и курортами его не восстановить.

В последние годы анемия (малокровие) – самое распространённое заболевание беременных. Главная её причина – плохое, несбалансированное питание продуктами, часто содержащими пестициды и нитраты при недостаточном содержании витаминов.

Обратим внимание и на то, что происходит в окружающей нас живой природе.

Последние 15 лет профессор И. Измайлов со студентами-биологами Владимирского педагогического института ежегодно проводит учёт птиц на постоянных маршрутах в пойме Клязьмы, у села Пенкино (под Владимиром). Результаты получаются грустные.

Количество ранее многочисленных полевых жаворонков и луговых чеканов катастрофически сокращается. Если в первом пятилетии на постоянных учётных площадках гнездовались 115 пар полевых жаворонков и 57 пар луговых чеканов, то в третьем пятилетии (1983–1987 годы), на этих площадках было отмечено первых 11 пар, а вторых – 24 пары. Реже и реже встречаются жёлтая трясогузка, кустарниковая камышевка, садовая славка, соловей, зелёная переспешка. А такие ещё недавно обычные виды,
как кулик-чибис, речной сверчок и соловей-варакушка, в последние годы перешли в категорию редких.

Одной из причин снижения численности луговых птиц, по мнению профессора И. Измайлова, является использование протравленных семян на распаханных поймах. Эти семена подбираются луговыми птицами, что приводит к их гибели. Другая причина – применение ядохимикатов в пойменных ландшафтах в целях борьбы с вредными насекомыми, что также сопровождается массовой гибелью животных, в том числе и птиц (газета «Призыв», 1988, 5 июля).

В сельском хозяйстве просматриваются те же тенденции. В сельское хозяйство Владимирской области с 1982-го по 1987 год было направлено 1,1 млрд. руб. капитальных вложений, большое количество техники, минеральных удобрений и пестицидов с целью решения Продовольственной программы области. Однако результаты оказались ниже ожидаемых. Во многих хозяйствах в 1986 году урожайность зерновых составила менее 10 ц/га. В области среднегодовой урожай клубней картофеля за пять лет (1989–1993 годы), составил лишь 62–67 ц/га. Сохранность картофеля очень низкая. В пятидесятые и начале шестидесятых годов (в период до массовой химизации сельского хозяйства) средняя урожайность картофеля была 180–220 ц/га.

Те же тенденции наблюдаются и в животноводстве. Например, выход молодняка на 100 отёлов коров составил 86 голов, а в ряде районов – 60–65 голов (вместо 110–120). Приплод поросят составил всего 14–15 голов от свиноматки, а в некоторых хозяйствах – 6–7 (вместо 22–24). Новорождённые поросята в значительной степени нежизнеспособны и погибают в первые дни и недели. Особенно большой отход поросят на свинокомплексе объединения «Клязьменское», который работает на государственных кормах. За восемь месяцев 1987 года здесь недополучено к плану 5000 поросят из-за падежа. Судя по материалам областной газеты «Призыв», эта тенденция наблюдалась и в 1988, 1989 и 1990 годах.

Пагубное воздействие на человека и окружающую среду широкомасштабного использования ядохимикатов в сельскохозяйственном производстве осознали на Западе к 1985-му году.

В 1985 г. из Токио поступила информация, что значительная часть населения Японии поражена диоксином – крайне опасным для человека ядом, вызывающим генетические заболевания. Об этом заявила на состоявшейся в городе Мацуяма пресс-конференции группа специалистов университета Эхиме. Произведённые ими исследования показали, что в клетках у большинства японцев содержится значительная концентрация диоксина. А теперь вспомним, что в Японии уровень использования пестицидов был самым высоким в мире и достигал к 1985 году трёх килограммов на гектар. Тревогу учёных Японии поддержали учёные США, Западной Европы и многих других стран, и она не осталась без внимания населения и власть имущих. В развитых странах произошла переориентация потребительского спроса в сторону «холических» продуктов (выращенных без применения химических средств). Теперь характер спроса способствует внедрению в сельское хозяйство развитых и многих развивающихся стран биотехнологии. Для западноевропейского, североамериканского, японского хозяйства в настоящее время характерны решительный отказ от ядохимикатов, опасных для человека стимуляторов роста животных, сокращение применения химических удобрений.

Европейский парламент принял в 1985 году решение о запрещении с 1 января 1988 года во всех странах ЕЭС «использования любых гормональных препаратов, как натуральных, так и искусственных, для повышения привесов скота». Запрещение касается и импорта из третьих стран мяса, полученного с использованием гормонов и пестицидов (МЭМО, Экономический обзор за 1985–1986 годы – М., 1986;»Правда», 1987, 5 сент.; «Правда», 1988, 16 авг.). Запрещены там к использованию в откормочном животноводстве полноценные, но дешёвые микробно-дрожжевые белковые корма типа белково-витаминного концентрата (БВК), получаемого из дрожжей, выращиваемых на очищенных парафинах нефти. Добавка БВК в корм животных приводит к резкому увеличению прироста их массы. Но как показали исследования, потребление такого мяса постепенно ведёт к развитию аллергии, а у детей – острых диатезов, к потере иммунитета, то есть к тем же результатам, что и использование пестицидов. И это пострашнее нашумевшего СПИДа в том смысле, что от него ещё можно уберечься, а от неумеренного и неумного применения такого рода добавок – нет (вернее, это очень трудно и для многих практически невозможно). Вот почему микробиологические кормовые добавки в развитых и развивающихся странах также запрещены и заменены белковыми концентратами из сои (Реймерс Н. «Не запятая, точка»//»Наука и жизнь», 1988, № 8, с. 10–14).

От использования этих добавок у себя отказались и США, хотя там продолжают развивать и совершенствовать технологию их получения. В Италии и Франции ещё в семидесятые годы началось общественное движение против БВК. В Италии заводы по их производству были буквально сметены с лица земли.

В нашей стране организация производства БВК (торговое название «паприн») также сопровождалась волнами протестов. И вовсе не потому, что была плоха сама биотехнология его получения или допускались выбросы аэрозоля, а потому, что аллергены паприна проникают с мясом и молоком животных в организм человека и вызывают у него нарушения иммунологической системы защиты, особенно у детей. Очистить паприн от аллергенов – дело пока технологически невыполнимое. В этом вся суть проблемы использования паприна в животноводстве.

В ФРГ разразился крупный скандал, связанный с применением в животноводстве запрещённых гормональных препаратов. В результате проверки на земле Северный Рейн-Вестфалия выяснилось, что с помощью этих гормонов скотопромышленники ускоряли рост откармливаемых бычков, свиней и птицы. Резко снизился спрос на говядину, свинину и битую птицу. Мясоторговцы несли убытки. Среди населения возникла паника. Тревожные сигналы о применении запрещённых препаратов поступали из разных земель ФРГ, «гормональный скандал» разрастался. Правительство приняло меры против таких скотопромышленников – их скот был уничтожен. Средства массовой информации не скрывали от населения, что гормональные препараты, применявшиеся скотоводами, содержат канцерогенные вещества, способствующие, при повышенных дозах, возникновению раковых заболеваний. Как утверждает федеральное ведомство здравоохранения, употребление мяса этих телят не вызывает непосредственной опасности для здоровья людей, но закон о продуктах питания запрещает его употребление в пищу («Правда», 1988, 16 авг.). Запрещены там и многие химические удобрения и пестициды.

В нашей стране достижение рубежей, намеченных Продовольственной программой, связывалось со всесторонней химизацией сельского хозяйства. Намечалось широкое внедрение интенсивных технологий возделывания сельскохозяйственных культур, в основе которых было увеличение объёмов применения минеральных удобрений, пестицидов, химической мелиорации почв, возрастание роли агрохимической службы в высокоэффективном использовании средств химизации в борьбе за урожаи («Совершенствовать работу Агропрома»//»Правда», 1987, 25 дек.).

Такая односторонняя ориентация для достижения намеченных рубежей, связанная со всесторонней химизацией сельского хозяйства, осуждена как вредная для здоровья людей и животных. Но, к сожалению, альтернативное (органическое) земледелие в России не получило пока поддержки со стороны государства и его соответствующих институтов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *